Великий шелковый путь играл выдающуюся роль в передаче материальных и культурных ценностей, связывая воедино своеобразные и неповторимые цивилизации Ближнего, Сред­него и Дальнего Востока, Центральной Азии. Само название «Великий шелковый путь» применительно к этой международной трассе впервые применил в 1877 г. немецкий географ Фердинанд фон Рихтхофен. История Великого Шелкового Пути свидетельствует о расцве­те цивилизаций. Нередко по проторенным мирными купцами дорогам проносились боевые колесницы, и топот копыт, лязгание оружия сменяли мерные звучания колокольчика на шее верблюда. Гибли города, уходили с исторической арены народы, религии, заносились песком старые тропы и караван-сараи, но их сменяли новые артерии, прокладываемые по Центрально-Азиатским северным степным путям или по южным высокогорным трассам[7].

Великий шелковый путь играл выдающуюся роль в передаче материальных и культурных ценностей, связывая воедино своеобразные и неповторимые цивилизации Ближнего, Сред­него и Дальнего Востока, Центральной Азии. Само название «Великий шелковый путь» применительно к этой международной трассе впервые применил в 1877 г. немецкий географ Фердинанд фон Рихтхофен. История Великого Шелкового Пути свидетельствует о расцве­те цивилизаций. Нередко по проторенным мирными купцами дорогам проносились боевые колесницы, и топот копыт, лязгание оружия сменяли мерные звучания колокольчика на шее верблюда. Гибли города, уходили с исторической арены народы, религии, заносились песком старые тропы и караван-сараи, но их сменяли новые артерии, прокладываемые по Центрально-Азиатским северным степным путям или по южным высокогорным трассам[7].

Великий шелковый путь — слова, вызывающие у нас ассоциацию с караванами, наполнен­ными экзотическими товарами, которые, минуя знойные пустыни, горные кручи, подверга­ясь опасностям, в течение нескольких месяцев, упорно продвигались от цветущих и богатых городов Средиземноморья, стран Ближнего Востока через Центральную Азию к загадочным «людям шелка», как в античности называли китайцев. Существовала ли такая дорога в действительности и как она проходила, или же было несколько равнозначных путей, а может быть, Великий шелковый путь — это собирательное название, символизирующее извечный взаимный интерес Запада к Востоку и наоборот.

Великий Шелковый Путь имеет свою предысторию, уходящую в древнейшие исторические пласты, к III-II тысячелетию до н.э., о чем свидетельствуют многочисленные археологи­ческие находки, обнаруженные за многие тысячи километров от места их производства. Так, существовали древние «Нефритовый путь» и «Лазуритовый путь»[7]. Последний был связан с ирано-язычными сакскими кочевыми племенами, проживавшие в громадном «скифском степном коридоре» от Сибири до южнорусских степей и Причерноморья.

Расскажем только об одном памятнике глубокой древности Таджикистана, появившиеся на ВШП. Это – протогородское поселение Саразм, зародившееся в бассейне реки Зеравшан (Сари Замин, т.е. Начало Земли, долины)[1]. Его открытие явилось выдающимся достижением в таджикской археологической науке в конце прошлого столетия.

Саразм расположен в 15 км к западу от г.Пенджикента по дороге в Самарканд, т.е. на древнем караванном пути. Общая площадь поселения составляла приблизительно 100 га. Выделено четыре последовательных хронологических периода, которые на основании радиоуглеродного анализа определили следующие даты: Саразм I – 3500-3200 гг. до н.э.; Саразм II – 3200-2900 гг. до н.э.; Саразм III – 2900-2700 гг. до н.э.; Саразм IV – 2700-2000 гг. до н.э.. Таким образом, Саразм, как поселение протогородского типа, просуществовало около полутора тысяч лет.

В Саразме исследованы четыре типа строений: жилые, хозяйственные, культовые и административные здания. Жилые кварталы состоят из многокомнатных домов. На раскопе II  вскрыты постройки всех четырех периодов.

Во втором периоде поселение застраивалось по плану. Дома разделялись дворами, улицами и переулками. Во дворах располагались различные хозяйственные и ремесленные помещения. В этом периоде появляются монументальные сооружения. На раскопе III открыто общественное здание, возведенное на квадратной платформе 15х15 м, высота 0,7 м. Оно состоит из 8 смежных помещений, расположенных в два ряда. С западной и восточной сторон к ним пристроено по два смежных коридора, которые, как предполагает автор раскопа А.Исаков, выполняли функцию зернохранилища, а внутренние помещения были административной частью[3].

Во втором горизонте раскопа V вы­явлена круглая в плане, постройка, от которой сохранились лишь нижние ряды кирпичной кладки. Здание представляло собой геометрически правильный круг, состоящий из двух колец. Диаметр вне­шнего кольца 7,7 м., внутреннего 4,25 м. Внешнее кольцо сложено из двух рядов параллельно лежащих кирпичей, разме­ром 52x25x10-11см. Первый (внутрен­ний) ряд уложен длинными сторонами кирпичей по ходу круга, а второй перпен­дикулярно первому. Таким образом, кир­пичи веером окружают внешнее кольцо. Между двух колец имеется круглое коридорообразное пространство шириной 75 см. Второе кольцо, расположенное в центре большого круга, состоит из одно­го ряда кирпичей, уложенных по кругу в длину. Известно, что крут символ солнца. Поэтому А. Исаков, считает, что это сооружение было посвящено божеству Солнцу[4]. В следующем периоде (Саразм III) оно было разрушено, так как на нем построили новое культовое здание (7×5м) с пятью световыми окнами в северной стене, и круглым очагом-алтарем в сере­дине, которое выполняло функцию свя­тилища огня.

Такой же храм, обнаруженный в раскопе XI, существовал в период Саразм II. Он состоял из центрального помещения с 4-мя обводными коридорами, где совершались обряды, связанные с крема­цией животных. На полу найдено боль­шое количество костей мелкого и круп­ного рогатого скота, а в центре вскрыто кострище, содержащее горелые кости и золу. Снаружи юго-западного угла здания была найдена круглая яма (диаметром 1,15×1,15 м) с остатками «жертвоприноше­ния» — костей первобытного быка Тура[2].

Для периода Саразм III характерна четкая планировка расположения пост­роек: кварталы ремесленников, простор­ные дома богатых горожан и рядовых граждан и культово-административные центры. В святилищах широко использо­валась настенная роспись. Преобладают геометрические формы орнамента: треу­гольники, параллельные линии и кресты. Начиная с период Саразм III, святилища становятся еще более монументальными, наряду с квадратными, в них появляют­ся круглые алтари. В некоторых случаях их строили вне жилых комплексов. Они играли роль общественно-культового центра (раскопы IV-V-IX-XI-XII). В отде­льных святилищах, вокруг алтарей, были выявлены настенные росписи с изобра­жением «мальтийского креста».

В период Саразм IV происходит постепенное запустение поселения.

Саразм прежде всего был центром производства горных металлов, в III-IV периодах саразмийские рудокопы в горах Зеравшана получали бронзу от естественного сплава меди и олова. Это уникальное месторождение притягивало к себе внимание многих древних людей Центральной Азии и Ближнего Востока, вот почему в Саразме находились керамические изделия из Ирана, Белуджистана и  Южной Туркмении, Северной Индии и Приурала.

Жители Саразма занимались различн­ыми видами ремесленного производства: ткачеством, выделкой кожи, деревообработкой, изготовлением посуды и предметов быта из керамики и т.д. Высокого уровня достигло ювелирное дело: изготовлялись высококачественные бусы из сердолика, бирюзы, лазурита и раковин, привезенных из Лидии. Немало и металлических украше­ний.                                          

В IV-III тыс. до н.э. Саразм имел широкие торговые связи, как внутри Средней Азии, так и за ее пределами. Из серии глиняных каменных изделий выде­лим две уникальные находки – глиняный штампик и каменный жезл с клювовид­ной головкой и отверстием для стерж­ня. Штампик характерен для памятников древнеземледельческой культуры. Подобные печати были найдены на отдельных памятниках Месопотамии, Ирана, Белуд­жистана и Индии. Об этом же свидетель­ствуют привезенные сюда минералы, с которыми работали ювелиры. Среди них: бирюза, агат, сердолик, лазурит, которые в основном поступали из Афганистана и ряда районов Средней Азии.

К числу редчайших находок отно­сятся морские раковины, обработанные для изготовления пуговиц, браслетов и т.д. Их привозили из Индии, так как подоб­ные моллюски обитают только в Индийс­ком океане.

На территории городища раскопаны пять могил внутри большой каменной ограды. По-видимому, здесь захоронены жители одного рода. Среди них одно богатое захоронение – скелет принадлежит женщине 19-20 лет. Её одежды были вышиты различными узорами из лазурита, бирюзы, сердолика и стеатита. На ней были золотые и серебряные бусы. На руках были браслеты. У головы найдены четыре каменных булавок, костяное шило, бронзовое зеркало и две терракотовые статуэтки. В ногах лежали кости барана – заупокойная пища. В могиле кроме женщины обнаружено ещё два погребения – мужчина 21-22 лет и девочка без какого-либо инвентаря. Все погребенные были покрыты одним широким покрывалом, расшитым бисером.

Как видим, широкая специализация производства повлекла за собой развитие социальных и экономических изменений, особенно в производстве товаров на экспорт. Это требовало урегулирования торговли, что порождало расслоение общества, выделение зажиточного слоя населения. Был сделан первый шаг к урбанизации[3].

Как отмечалось выше, важнейшим проявлением процесса урбанизации стала градостроительная деятельность. Поэтому таджикский археолог  А.Раззоков справедливо считает Саразм поселением протогородского типа с его культовыми и общественными сооружениями, дифференцированным жилым комплексом, гончарным, бронзолитейным и другим производством[5].

Именно в IV-III тыс. до н.э. Саразм стал крупным центром межрегиональных торговых сношений, идущих далеко за пределы Зеравшанской долины по определенным маршрутам торговых путей.

В результате прогресса рудопроизводства и наличия в долине реки Зеравшан золота и серебра, саразмийцы получили выход на обширный рынок стран Востока и Индии. Золотоносные месторождения Тарор и Джилау, серебряное Мирханд, свинцово-цинковое Кони нукра, а также более мелкие месторождения сурьмы, ртути, вольфрама, олова рудников Зеравшана обеспечивали Пенджикентскому оазису определенное экономическое превосходство в течение многих веков[5].

 

1.Исаков А.И. Саразм. — Душанбе: Изд. «Дониш», 1991.-156 с., ил.

2.Саразм. 5500. /Альбом. – Душанбе: Изд. «Эчод», 2006. – С. 18.

3.Исаков А. Саразм. К вопросу становления раннеземледельческой культуры Зеравшанской долины. – Душанбе, 1983.

4.Исаков А.И. Саразм. – Душанбе: Изд. «Дониш», 1993; Он же. Саразм – заря цивилизации // Мероси ниёгон. — 1992. – Душанбе. — № 1; Саразм 5500. /Альбом. – Душанбе: Изд. «Эчод», 2006. – 96 с., на русск., англ., тадж. языках;

5.Раззаков А. Саразм – поселение протогородского типа в Пенджикенте // Материалы междун. симпозиума «Роль Истравшана в истории цивилизации народов Центральной Азии», 6 сентября 2002 г., Душанбе: АН РТ, 2002. — С. 112; Он же. Гончарная печь Саразма // Мероси ниёгон. — № 6. – Душанбе, 2003. – С. 98-105, ил.; и др.; Саразм – ранний город Арианы //Арийская цивилизация в контексте евразийских культур. Сборник статей. – Душанбе: АН РТ, 2006. – С. 198-207.

  1. Тиллоев С. Формирование городов Таджикистана на Великом Шелковом пути. — Душанбе: Изд. ООО «Контраст», 2010. — 591 с., 141 ил.

 

Тиллоев С.С. – Д.и.н., и.о.доцента кафедры

«Архитектуры и Дизайн»-а

ТТУ имени академика М.С.Осими.

Эмомова Ф.Ё. – ст.преподаватель

кафедры «Архитектуры и Дизайн»-а

ТТУ имени академика М.С.Осими.

 

 

Leave a Comment